Однако наблюдаемые в клинике алкоголизма разнообразные висцеральные нарушения, расстройства влечений, а тем более сложные психопатологические синдромы обусловлены не только дисфункцией диэнцефальной области, но и нарушением функционального состояния различных синергично и антагонично взаимодействующих корково-подкорковых систем и всей синтетической активности головного мозга в целом.
Проблема патогенеза алкогольных психозов стоит несколько обособленно от проблемы патогенеза алкоголизма. Самым сложным в этой проблеме является вопрос о специфичности и неспецифичности психозов при алкогольной интоксикации.
Сторонники концепции ВопЬоеКег (1912) рассматривают алкоголь как один из экзогенных по отношению к мозгу патогенных факторов, а алкогольные психозы — как заранее предуготовленные и пущенные в действие алкоголем неспецифические реакции.
Тем не менее при хронической алкогольной интоксикации нередко возникают и психопатологические синдромы с явной «эндогенной» окраской. Так, при алкогольном параноиде встречаются псевдогаллюцинации, идеи физического воздействия, символичность, негативизм. В этих случаях, по-видимому, нужно думать о действии экзогенных факторов, с одной стороны, и неполноценности организма — с другой.
Одной из первых отечественных классификаций алкоголизма, учитывающих динамику заболевания, была классификация К. Л. Бриль-Крамера (1819), который подразделял запой на: продолжительный; послабляющий; перемежающийся; периодический; смешанный.