В первые годы он пил вино для стимуляции, потом в состоянии запоев прибегал к суррогатам. Жена больного — актриса с выраженными астероидными чертами характера. Убеждена, что муж талантлив, но неудачник, требует влияния и руководства. Ее сценическая карьера также была «со взлетами и падениями». Их единственного ребенка воспитывали бабушки. Супружеская чета была занята собой и творческими поисками. Отношения супругов сложны, но проникнуты взаимными восторгами и преклонением перед талантом друг друга.
Поступил в отделение в состоянии тяжелого запоя, депрессивен, высказывал суицидальные мысли. Свое будущее рисовал в мрачных красках. Обвинял себя в безволии, окружающих — в травле и зависти. Со слезами умолял врача «усыпить его навсегда или временно», жаловался на кошмары при засыпании и на то, что во сне «прокручиваются» сцены, репетиции, провалы спектаклей. Пробуждался в холодном поту, с сердцебиением, до утра не мог уснуть. Обнаруживались соматические признаки интоксикации: язык сухой, обложен желтоватым налетом; тремор пальцев рук; лицо отечно; выраженный гипергидроз рук и стоп.
После массивной дезинтоксикации и лечения феназепамом состояние улучшилось. Настроение ровное. Спокоен. Много читает. Охотно беседует с женой, обсуждает с нею планы своей дальнейшей работы. Жена удовлетворена его состоянием, считает, «что он вновь находится в состоянии творческого подъема». Предложенную имплантацию эспераля жена категорически отвергла, ссылаясь на то, что она будет «испытывать физическую брезгливость к мужчине, чем-то подшитому». После выписки в течение года В. воздерживался от приема спиртных напитков, хорошо работал. Лишь периодически принимал феназепам.