Выраженная картина психотических проявлений после короткого продрома обнаруживается внезапно, в виде завершенной галлюцинаторно-бредовой структуры. С большой степенью убежденности больные заявляют, что они стали объектом преследования шайки, банды. Цель преследователей — уничтожить, опозорить, провоцировать на преступления. Круг преследователей быстро растет, появляются новые действующие лица, вступающие в заговор. Окружающие ведут себя подозрительно, но больной с ходу разгадал их скрытые замыслы: кто-то улыбнулся, в высказывании прозвучал намек, жест показался необычным — это демонстрирует расправу над больным. Жена тщательно мыла тарелку, значит суп был отравленным, а ее утренняя прическа — свидетельство предстоящей встречи с любовником. Везде и во всем больной видит подтверждение козней окружающих против него. Страх, тревога, чувство, что он остался один среди людей, его преследующих, вызывают отчаяние. Больной рисует картину расправы над ним, видит блестящие ножи, наручники, приспособления для удавления, отсечения головы и др. Сложный калейдоскоп событий, доказательств готовящейся мучительной смерти нередко приводит к суицидальным попыткам. В поисках выхода больные часто обращаются в органы милиции, прокуратуру, прося защиты, предлагают свои услуги как основного свидетеля совершаемого преступления. Большинство больных пытается скрыться от преследователей. Пользуясь темнотой, они забираются в укромные места, где в страхе ждут расправы. Усиливающиеся делириозные и вербальные галлюцинации дают им основание считать, что их вновь обнаружили, и они убегают дальше. Часть больных прибегает к самообороне, строит баррикады у двери, закрывает окна, прячется в ванной, порой совершает агрессивные действия в отношении своих мнимых преследователей.
Posts Tagged ‘поиск’
Касаясь в целом оценки хронического алкогольного галлюциноза, следует отметить, что кроме описанных вариантов могут наблюдаться и другие формы, когда в структуру психотических проявлений входят синдромы нарушенного сознания, онейроидные и кататонические включения.
Прогредиентность течения ряда вариантов хронического алкогольного галлюциноза и наличие в его структуре эндоформных проявлений ставят острую проблему поиска дифференциально-диагностических критериев для разграничения этого состояния и шизофренического процесса.
В дифференциальной диагностике хронического алкогольного галлюциноза и шизофрении особое значение приобретает доминирование в структуре галлюциноза истинных вербальных галлюцинаций. Они имеют выраженный чувствительный характер, не отличаются от образов реального восприятия, обладают всеми их персептивными особенностями, а именно: тембром, громкостью, чувственной окраской, четкой внешней проекцией. По содержанию они просты, конкретны, обычно доминирует алкогольная тематика. У больных наблюдается полукритичное отношение к слуховым обманам, вычленение их из обычного восприятия реальных звуков и голосов окружающих.
При большой давности вербального галлюциноза «голоса» могут локализоваться внутри головы или тела, но и в этом случае сохраняются их прежняя фабула и персептивные признаки.
В структуре сидрома Кандинского — Клерамбо алкогольного генеза отсутствует механизм отчуждения, насильственности, отнятия мысли.
Переход хронического алкоголизма в психотический может быть связан с воздействием на организм неспецифических вредностей, в том числе соматических болезней, психотравмирующих факторов, дополнительной интоксикации различными химическими агентами, общим физическим и психическим истощением, авитаминозом, травматическим и инфекционным поражением мозга и пр. Принято считать, что воздействие подобных вредностей влияет не только на частоту возникновения алкогольных психозов, но и на характер их клинической картины. Эти вредности способствуют возникновению более тяжелых форм, «атипичных» вариантов психотического алкоголизма. По данным ВОЗ, смертельные исходы при алкогольных психозах составляют 1-4 %.
Очевидная роль дополнительных вредностей в возникновении психотического алкоголизма и формировании особенностей его клинических проявлений привела к поиску, направленному на выяснение значения качества и вида алкогольного напитка в возникновении того или иного варианта алкогольного психоза. Обычно при злоупотреблении суррогатами и другими видами денатурированного этилового спирта возникают более тяжелые, . полиморфные, атипичные алкогольные психозы. Формируется своеобразный органический радикал, определяющий энцефалопатические проявления в структуре алкогольного психоза.
Исследуя психотические проявления при водочном, винном, смешанном алкоголизме и при злоупотреблении суррогатами, А. Г. Наку, В. И. Кисляков (1973) выявили, что при винном алкоголизме белая горячка возникает в 65 %, галлюциноз — в 15 %, параноид — в 10 %, эпилептические проявления — в 4% и атипичные — в 6 % случаев.
Изменение личности у этих больных связано прежде всего с заострением характера. Снижение контроля и критичности обнажает истерические механизмы, и наступает выраженная социальная дезадаптация. Поэтому черты деградации личности у истерических психопатов-алкоголиков обнаруживаются довольно рано. Так, семейные конфликты быстро приводят к расторжению браков, замечания на производстве к увольнению с работы по собственному желанию либо к конфликтным ситуациям, когда психопат-алкоголик пытается продемонстрировать свою самостоятельность, становится в позу обиженного.
III стадия алкоголизма у истерических психопатов характеризуется частыми запоями. Перед запоями наблюдается непреодолимое влечение к алкоголю. В этот период обычно обостряются аффективные расстройства, появляются депрессивные включения или выраженные дисфорические проявления, раздражительность, придирчивость. В состоянии опьянения эти расстройства могут усиливаться, отмечаются суицидальные попытки или брутальность, демонстративные хулиганские действия, чтобы привлечь к себе внимание, снискать одобрение собутыльников. Такое поведение может неожиданно смениться картиной истерического припадка со слезами, проклятиями в свой адрес. В поисках сочувствия эти лица нередко предпринимают демонстративные суицидальные попытки, клянутся в любви к окружающим, сетуют, что их не поняли, не оценили, «загубили талант».
В III стадии алкоголизма абстинентные проявления бывают весьма тяжелыми, соматические и неврологические проявления выраженными и продолжительными. Наблюдаются гиперемия и одутловатость лица, инъекцирование склер, тахикардия, боли в области сердца, колебания артериального давления, нередко диспептические расстройства.
Предполагается, что поиск наиболее эффективных вариантов терапевтического вмешательства должен проходить через комплексное воздействие на патогенетические механизмы болезни. В возникновении и формировании этих механизмов играют роль не только алкогольная интоксикация, но и факторы, непосредственно не связанные с ней. Такой подход дает основание рекомендовать более широкие варианты комплексной терапии алкоголизма.
Книга написана профессором кафедры психиатрии БелГИУВ доктором медицинских наук В. Т. Кондратенко и доцентом этой же кафедры А. Ф. Скугаревским. Авторы располагают собственным большим опытом в изучении клиники алкоголизма и организации наркологической помощи населению, кроме того, в предлагаемой читателю книге ими широко использовался опыт работы психиатрических и наркологических учреждений республики, прежде всего — опыт работы Минской республиканской клинической психиатрической больницы.
Книга рассчитана на практического врача-нарколога как пособие в его нелегкой работе по профилактике и лечению алкоголизма.
В учении об алкоголизме, как и в любой далекой от завершения проблеме, имеется еще много «белых пятен» и дискуссионных вопросов.
Прежде всего это касается самого понятия «алкоголизм».
Одни ученые, например, любую форму потребления алкоголя считают болезнью, другие видят болезнь только в последствиях хронической алкогольной интоксикации. В результате первые распространяют понятие о патологии на всех пьющих; вторые, по существу, даже далеко зашедшие формы алкоголизма не считают болезнью.