Это и создает непоколебимую убежденность, которая не зависит от реальных фактов, сомнительных поводов. Поведение определяется убежденностью больного, а сама идея ревности в силу ее актуальности доминирует в его сознании. Больной разрабатывает сложные планы и способы проверки, уточняет лиц, имеющих отношение к «любовным интригам жены». В бред вовлекаются знакомые лица из ближайшего окружения, независимо от их. положения, возраста, отношения к жене. Очень скоро подозрение превращается в уверенность, мелькнувшая в сознании больного идея обрастает серией доказательств, догадок, предположений.
Собранные больным «доказательства развратного поведения» жены могут явиться основой многочисленных жалоб в адрес общественных организаций, административных органов, газет, товарищеских судов. Больной неизменно требует «помешать разврату», помощи в сохранении семьи, обеспечить условия «для нормального воспитания детей». Он выступает как поборник высокой нравственности, обманутый коварными замыслами жены. В то же время больной привлекает к слежке за женой своих порой несовершеннолетних детей, которые становятся свидетелями циничных сцен выяснения отношений между супругами.
Развитие монотематического бреда ревности может происходить и в плане ретроспективной интерпретации. Тогда несогласие ребенка разоблачать мать расценивается больным как доказательство его «чужого происхождения». Жена «развратничает давно, прижила детей». Он должен «воспитывать чужих детей», которые его «не понимают и не поддерживают».